Публицистический цикл «Нравственные критерии анализа» охватывает как микроуровень отдельного человека, где лишь искусство является спобом сохранения человеческой уникальности и  индивидуальности, — так и макроуровень, где уровень нравственности решений определяется глобальным масштабом государственных интересов.

Как можно сохранить объективность и органичность анализа на столь разных уровнях? Книга призвана доказать, что в основе рационального подхода к решению любых проблем (от микроуровня до макроуровня) должны лежать те нравственные ориентиры, которые уже обозначены в искусстве.

…Искусство – это не жизнь, но ее отражение. Именно оно останется тогда, когда никого из нас не останется. Перед ним все равны. Кстати, равны как нравственные, так и безнравственные. В основе такого искусственного отражения – останется запечатленным образ времени, в данном случае, «нашего безнравственного времени». И все, абсолютно все спохватываются об этом «пустячке» лишь тогда, когда бывает уже очень поздно что-нибудь изменить. В особенности, поздно сделать это на словах или другими методами искусства.

Кроме завершенного и значительно переработанного цикла «Нравственные критерии анализа», материалом для книги послужили статьи «Власть и закон«, «О римском праве… и нравственном законе внутри«,  «О культуре»,  вызвавших большой общественный интерес.

Содержание

ЧАСТЬ I

  • Глава 1. Искусство и нравственность
  • Глава 2. О культуре

ЧАСТЬ II

  • Глава 3. Власть и нравственность
  • Глава 4. Власть и закон
  • Глава 5. О римском праве и… нравственном законе внутри

В настоящий момент в продаже Первая часть книги.

Animation

ПРЕДИСЛОВИЕ

К Первой части «Нравственные критерии анализа»

Этот цикл, дававшийся в блоге «Огурцова на линии» в виде отдельных статей, изначально задумывался в полемике с навязываемыми всему обществу жесткими стереотипами, о «демократических преобразованиях всего общества» — путем искусственного создания «класса эффективных собственников» на основе приватизации бюджетообразующих отраслей государственной промышленности группы «А».

Не касаясь макроэкономических, демографических и социальных последствий подобных решений (которым посвящены другие циклы блога, например «Разговорчики в строю», «СЗХ – стратегические зоны хозяйствования» и др.), в цикле «Нравственные критерии анализа» рассматривались попытки изменения общественной морали и общественного мнения – в пользу новых «эффективных собственников», не создававших собственность личным трудом.

Известная каждому с детства поговорка «Без труда не вытянешь и рыбку из пруда» — вдруг на новом витке социального излома российского общества перерабатывается в шаблонные маргинальные поговорки вроде «Если ты такой умный, то почему такой бедный?..»

Здесь, как мы видим, не только полностью уничтожается нравственная основа общественных оценок, но и незаметно навязывается постулат о том, что лишь глупый человек может руководствоваться в жизни всем известными нравственными принципами «что такое хорошо и что такое плохо».

На фоне нескрываемой издевки, в «лихие 90-е» постоянно звучали моральные наезды на все общество по поводу некрасивой (т.е. неэтичной) «зависти к богатым людям»,  «попытках заглянуть в чужой карман».

Одновременно с этими новыми нравственными (безнравственными) аспектами оценки происходящего каждый человек в отдельности постоянно получал удар по человеческому достоинству горячими убеждениями «нас все равно никто не услышит», «от нас все равно ничего не зависит».

Подобные «нравственные преобразования» имели под собой почву длительного навязывания социальной апатии в ходе идеологического «формирования нового человека», а по сути социального иждивенчества в советский период.

Общество привыкло, что для «формирования общественного мнения» существует некая отдельная прослойка «прогрессивных людей»: журналисты, филологи, партийные начетчики и т.д. В современных условиях достаточно сомнительных с правовой точки зрения «преобразованиях», — на передний план освещения жизни общества вышли юристы и «политтехнологи». Но, заметим, что основной целью этих «авангардов всего общества», выступавших с классовых позиций (т.е. с позиций расслоения всего общества по отношению к реальной власти и политическому значению определенных групп населения)  - был прямой наезд на нравственные оценки отдельного человека, конкретной личности.

Гегель определяет нравственность как разум воли. Несмотря на то, что нравственность – имеет в своем корне «нрав», этот термин, чаще всего употребляется в речи и литературе как синоним морали, иногда — этики.

Но именно в литературном значении нравственность понимается в качестве совокупности внутренних установок индивида действовать согласно своей совести и свободной воле.

Таким образом, нравственность трактуется литературой в частности и искусством вообще – как категория совести или, по меткому определению Виссариона Григорьевича Белинского,  это свойство личности, определяющее все, «чем человек есть человек». Нравственность, проявляемая в образах героев литературных произведений, по  глубокому убеждению В.Г. Белинского, «в твердом, глубоком убеждении, в пламенной, непоколебимой вере в достоинство человека, в его высокое назначение».

В этом глубокое различие нравственности и морали, которая, наряду с законом, является внешним требованием к поведению индивида в обществе.

Нередко существующие моральные нормы являются не только безнравственными с точки зрения отдельных членов общества, вступая в противоречие с их личной свободой совести, но и являются неэтичными с точки зрения исторически сложившихся к этому времени общепринятых норм.

В момент взлома таких общественных отношений, когда намеренно путается верх с низом, добро и зло – особую важность в оценке происходящих явлений приобретают внутренние нравственные установки, опыт нравственного осмысления происходящего, который невозможен без опоры на современную большую прозу, современные художественные образы, включающие сознание читателя в эстетическую триаду «автор-образ-читатель».

Именно поэтому большая проза является прерогативой сложившейся нации, общественная жизнь которой в любом социальном изломе, как правило, сопровождается жизнеспособными образами, на которых читатель уже сделал для себя нравственный выбор. Пожалуй, лишь в нашей действительности общество впервые сталкивается с полным отсутствием настоящей литературы, где в ходе развития образов в прозаической ткани произведения – нравственные оценки выносятся самим читателем.

В настоящей современной литературе, после титанов русской прозы конца ХIХ века и первой половины ХХ века, — нравственный выбор более не может навязываться прямыми моралями автора. Уже при «дедушке Крылове» этот этап был полностью пройден в жанре русской басни, когда моральная сентенция завершала аллегорический сюжет с образным рядом героев-животных. Сам уровень образности басен Крылова с  «первоисточниками» из Лафонтена и Эзопа, имеет куда более мощные корни в русских народных сказках, которые все читатели баснописца отлично знали с детства с неизменной присказкой «Сказка – ложь, да в ней намек! Добрым молодцам урок!»

Большая русская проза призвана облегчить нравственный выбор взрослого сложившегося человека,  в сложных внешних условиях, диктуемых властью, принимаемых в условиях столь мощного государства, как Россия, — характер фатальной неизбежности краха личных установок. Литература призвана помочь человеку сохранить свою нравственность и духовность, не теряя собственное достоинство, с одной стороны, и не вставая на гибельный путь противоправных действий попыток «переделать все общество». Литература должна помочь сохранить человеку, развить и преумножить собственную личность, помочь, как это принято говорить, «свою дорогу в жизни».

В современной литературе, которая сегодня не успевает за нравственным выбором всего общества, превалирует образ самого автора, от лица которого ведется повествование. Этот прием более характерен для поэзии и жанровой литературы, но является мелким и обременительным для читательского мировоззрения России, «избалованного» мощной прозой предшественников. За неумением создать современный литературный образ, в котором бы читатель нашел опору для собственного сотворчества, без которого любая литература мертва, — стоит неверно сделанный нравственный выбор самого автора, его личная моральная неразборчивость, готовность к нравственным компромиссам.

Огромный читательский интерес, проявленный к статьям данного цикла, готовность обсуждать проблемы нравственного выбора на всем известным произведениям русской классической литературы, свидетельствует о том, что грандиозный базис истории и культуры России сам по себе составляет непреходящую основу нравственного выбора.

Эта книга является не только развернутым изложением прошедших обсуждений проблем нравственности в нашей действительности, но и является своеобразной ретроспективой нравственных критериев анализа, которые выдвигаются на передний план самой историей человечества.

Читать по теме:

6f6e70f44428c928c42b86154f73a335

Книги Ирины Дедюховой в «Книжной лавке»:

6 Comments for this entry

  • Unit51:

    Кажется Ницше кратко озвучил вашу мысль,
    — «Искусство нам дано, чтобы не умереть от истины»

    • А я намеренно подождала, когда все выскажутся. И что? Где ваши вопросы по Ницше — участникам скандалов с Оборонсервисом и Агролизингом?.. Им-то как раз замечание Ницше в тему. Только вот для нас огромная разница, кто от истины помирать будет. Если допрошенный фигурант Оборонсервиса помер от истины, так нужно ли подобное «искусство» пилить бюджет — народу?
      Но сейчас идет скандал в Большом театре, с шокирующими, выходящими за грань разумного фактами. Так может следует вспомнить другое высказывание Ницше о том, что внешняя культура — прикрывает хаос безнравственности?
      Свои мысли я сама и озвучиваю, и этим бы не занималась, если бы было достаточно одного Ницше.Поскольку статью «Искусство и нравственность» Аполлона Григорьева, давшую название первой главе — считаю куда более важной для текущего момента.

  • medlenic:

    И вот почему мне кажется, что в нашей стране в текущей ее ситуации обсуждать вопросы нравственности и морали так же бессмысленно и бесполезно, как вести пропаганду этих тем в публичном доме. Даже если кто из акторов и согласится с Вами, все равно — это согласие будет чисто внешним, никто всерьез на СЕБЯ эти темы не натянет.

  • eMTiVi:

    Человеческий мозг работает по трём сигналам образ, эмоция, слова.Три раздела коры.

    Нравственность это обработка, осмысление конкретных образов.При обязательном сопровождении эмоций.
    Анализ, сравнение — вот так поступать хорошо, а вот так плохо.

    Когда материала для сравнения много, он начинает обобщаться, классифицироваться. Обобщается и эмоциональное отношение. Так рождаются высшие чувства. Нравственность это именно высшее чувство, как и эстетика.

    Т.е. нравственные и эстетические чувства… и все остальные высшие чувства… это работа с образами и эмоциями.
    Конечно же, при участии слов… разум — не один, не два, а три сигнала.

    На конкретно — бытовом уровне у всех людей есть какое-то отношение к тому или иному поведению. Диву даёшься, насколько мнения рознятся. Почему?
    Нравственность не развита. А почему?
    Потому что не развито мышление.

    Мыслящий человек обязательно приходит к нравственному результату. Потому что это оптимальный вариант для общественного существа. Если обществу будет плохо, то плохо будет и тебе.

    Такие вещи легко понимают дети. Но, очень трудно взрослые. Почему?
    Дети — существа мыслящие, живут в образном мире и только учатся думать стандартно. Т.е. уже готовыми мнениями и взглядами. Хотя, набираются этого быстро.

    У большинства же взрослых самостоятельное мышление включить уже невозможно. Поэтому они так легко поддаются давлению сверху… Школьная привычка подчиняться мнению педагога.

    Почему так важно искусство? Искусство, по своей природе не может быть немыслящим и безнравственным.
    Оно создаёт искусственные ситуации, но отталкивается от реальной жизни. Станиславский говорил, что воображение для артиста важнее, чем фантазия.

    Воображение — это воспроизведение прямого отражения жизни. Момент, наиболее близкий к адекватности, к объективности. Любые формы осмысления, мышления — это уже субъективно. А воображение показывает ту картинку, которую восприняли органы чувств. Без фотошопа мышления.
    И именно воображение, правда жизни — лежит в основе любого искусства.

    Каждый из нас живёт в маленьком, субъективном мирочке. А искусство, на основе разнообразной реальности, моделирует ситуации, характеры, переживания, мысли.
    С каждым художественным произведением мы проживаем всё новые жизни. У нас накапливается опыт, расширяющий мировоззрение, стимулирующий мышление.
    Какой опыт может накопиться от фильмов про вампиров или злодеев — расчленителей? Или от слащавых, женских романов?
    Наоборот, такое творчество — зашоривает мозги, останавливает мышление.

    Почему кучка совершенно безнравственных людей так легко подчинила своему влиянию огромный народ?
    Да, потому что у этого народа отсутствовало эмоционально — образное развитие. Мораль — внешние правила поведения — присутствовала. А нравственность осталась на уровне детского сада и младшей школы.
    Маленьких учат — что такое хорошо, а что такое плохо. Никому не нужен ребёнок — воришка, ребёнок лгун…
    А жизнь потом их переучивает.

    Если бы у ребёнка воспитывались мышление и высшие чувства — ему было бы чем противостоять безнравственной действительности. Увы, этого никто не делает. Почему?
    А у самих взрослых это есть? Педагоги знают, что нравственность высшие чувства и их надо развивать через образы и эмоции? Нет, не знают.

    Они бы делали это… педагоги люди обязательные…
    Если бы им наука сказала, что это надо делать. Или, хотя — бы вышестоящее начальство.
    Но, чиновники в таких вещах вообще никак не разбираются… наука поставлена на разумность слова. Т.е. на доминанту лобных долей.
    А настоящей Культуры, практически, не осталось. Да и не слушает её никто.

    Интереснейшая ситуация создалась: все знают слово ОБРАЗ. Почти никто не понимает — что это такое. Но, каждый уверен, что понимает лучше всех. Особенно, учёные.
    У детей уже в младших классах нарушается органика речи. Речь становится всё более формальной и зауженной.
    Мышление у людей только конкретно — бытовое. Самый низкий уровень.
    Жизненные цели, опять же, только бытовые.
    Анализ действительности, в массе, отсутствует.

    В государстве главное не правительство, не чиновники… а народ. Сегодня нет народа, способного изменить ситуацию. И нет его в перспективе.
    А отдельные, мыслящие люди… по сути, сегодняшнему народу не нужны. Ему нужен командир, строгий начальник, который скажет, что делать, наведёт порядок.

    В сложившейся ситуации ничего сделать нельзя. Невозможно развить нравственность на пустом месте.
    Россия идёт к краху бездумно и бессмысленно.

    • Почему бы вам не написать об этом книгу? Мы ее оформим, выложим — и у вас будет удобный случай посмотреть, сколько людей готово поддержать такой образ мыслей денежкой, то есть, воспринять его один к одному.
      Уж так, как это сделают наши верстальщики, ваш высокий образ мыслей никто не оформит!
      Давайте это завернем в красивую оберточку — и предложим конфэтку читателям по демпинговой цене!
      Только выводы немного подправим, лады?

      Вам сама Россия говорила, что она идет к краху «бездумно и бессмысленно»?
      А если не говорила, так зачем такое писать?

      Про воспитание ребенков — это тоже трогательно. Стоит вспомнить «Эмиль или о воспитании» — так зубы сводит. Если при этом не знать, каким садистом с собственными детьми был автор этого опуса.

      Воспитание обычно сводится к нотациям на моральные темы, заранее нагоняя скуку. А скука — это смертный грех. При этом мало кто из морализаторов понимает, что основной «воспитательный эффект» — вовсе не в нотациях, а в поступках, в образе жизни — тех, кто любит лезть в душу с морализаторством.

      Нда… «доминанта лобных долей» — это, конечно, сильно. Но если эти доли у вас есть, то почитайте содержание книги! Обратите внимание, к чему ведутся сии обзоры! Там есть хоть что-то для детей?
      Если человек уже вышел во власть, то должен отвечать за все сделанное не в качестве ребенка. Да и находится на общем обозрении отдельной Вселенной, России, — тоже не в качестве воспиталки ясельной группы.
      Здесь возникнет вполне безошибочное «мнение народа» — так что чел на века отольется в граните. Но вот в качестве кого?

      Когда говорят, что надо вписываться в цивилизацию, что мы отошли от ее основ, то ведь имеется в виду вовсе не то, что все государственное достояние пустить по ветру, сдав все государственные богатства «иностранным инвесторам» за откат. «Лобные доли» в этот момент должны срабатывать хотя бы на том уровне, что любой «иностранный инвестор» думает о своей прибыли, а не о процессе общей цивилизации.

      А к цивилизации помогают вернуться нравственные акценты… в оценке действительности. Но это… всего лишь «связь времен».
      Никто ни к кому в душу не лезет, но при этом и не оставляет подобных «вопросов перед всем обществом».
      Посмотрите, в тэгах приведены основные вещи, положенные в основу анализа. Там есть «Антидюринг» Энгельса»? Нет! Так, значит, и ваша обличительная речь неизвестно к кому — как бы мимо денег.

      Такое впечатление, что вы себя вообразили удивительно нравственным. А раз все вокруг не соответствуют этой высокой планке — то и Россию не жалко. Подумаешь! Это ведь не ваши предки здесь все поднимали, сражались за нее, строили, умирали в безвестности и… несправедливости!

      Но еще раз прошу вначале посмотреть, что идет последними главами! Идут нравственные установки законодательной базы! Именно это ЦЕЛЬ! Не прочесть очередные обличительные моральки, которые всем осточертело слушать с 17-го года от тех, у кого руки по локоть в крови, — а восстановить искажения, нанесенные морализаторами, цивилизованному (а значит… НРАВСТВЕННОМУ!!!) восприятию власти и закона.

      Так что… пешим маршем, плииз, со всеми педагогами, воспиталками и няньками, это системный анализ, дружок!
      И когда он возникает, система сама достраивает разрушенные звенья. В данном случае — власть и закон, а вовсе не чьи-то частные «лобные доли», которые не волную ни меня, ни всех, указанных в списке литературы. Эти вещи создавались из расчета, что у читателя все в порядке с черепушкой, что он получил нормальное домашнее воспитание, возвращаться к которому скучно и неинтересно.

      Намного интереснее (!!!) — посмотреть, как же вдруг начинает работать эта система, стоит нескольким людям сесть и подумать проверенными веками смысловыми синтагмами. Почему я говорю о Пушкине и Овидии? Пушкина постоянно перевирают и извращают до невозможности, делая угодливые книксены, будто любят взасос. Ага, потому и врут! А он дал на русском несколько смысловых синтагм из Овидия, которые полностью изменили сознание… языковую среду, в которой люди создают образы. Это сложный вопрос, там не обходится и без «мистики», то есть таких вещей, которые не поддаются лексической формализации.

      Я, конечно, не Пушкин, я немножко другое. Но вот интересно, было все же посмотреть, что категорически изменилось в сознании и в общественной жизни — с момента начала публикации… даже анонса! А потом можно посмотреть, какие события, непосредственно касающиеся власти и закона — произошли в реальности.
      И это вовсе не потому, что кто-то «забыл» — «что такое хорошо и что такое плохо», а потом внезапно «вспомнил».
      Там система, достраиваясь, начинает жестко очерчивать рамки. Без всяких «вопросов ко всему обществу»! И ты — либо остаешься в системе, либо идешь вон — «к краху бездумно и бессмысленно».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

//