Почти в каждой из стран, освобожденных от колониальной зависимости, на главных площадях стоят памятники «полевым командирам» — участникам борьбы с колонизаторами. Однако если бы туземные власти имели совесть, то везде установили бы по три памятника — Ленину, Сталину и гросс-адмиралу Денницу. Ведь именно благодаря их деяниям произошел распад системы колониализма.

Советские историки, говоря о колониальных империях Англии и Франции в XIX и в первой половине XX веков, утверждали, что они держатся исключительно на штыках оккупационных сил. В чем-то это справедливо. Действительно, когда в какой-то колонии начиналось восстание, то флот колонизаторов перебрасывал большой контингент войск из других частей империи и восстание подавлялось. Но, на мой взгляд, главным был психологический фактор. Как дикие племена Африки, так и отстававшие в своем техническом развитии азиатские народы с многотысячелетней историей видели в колонизаторах что-то типа богов. Огромные корабли, пушки, дальнобойные и скорострельные винтовки, а позже — радио, телеграф, автомобили и т.д.

Чиновники и миссионеры внушали туземцам, что Франция (Англия, Голландия) — самая мощная держава мира и ее боятся все народы. И действительно, последняя англо-французская война закончилась в 1815 г., и власти колонизаторов извне ничего не угрожало. Замечу, что царская Россия ни разу не вмешалась в дела колоний Англии и Франции, хотя оные державы постоянно лезли в самые мелкие пограничные конфликты России и даже в ее внутренние дела на Кавказе, в Привисленском крае и Средней Азии. Благодаря этому Англия и Франция могли удерживать огромные империи, «над которыми никогда не заходило солнце», с помощью небольших гарнизонов, в которых большинство нижних чинов были туземцами.

Но вот Октябрьская революция провозгласила освобождение всех порабощенных народов. Реальная помощь СССР до 1941 г. националистам в колониях была ничтожна, но Октябрьская революция буквально разбудила тысячи мыслящих людей в Африке и Азии, от аристократов до крестьян и рабочих.

В годы Второй мировой войны германские подводные лодки, которыми командовал гросс-адмирал Карл Денниц, серьезно нарушили морские коммуникации между метрополиями и колониями. Это привело к «автономизации» колоний как в экономическом и политическом, так и в военном отношениях. Колонии переходили на самообеспечение промышленными товарами, Лондону и Парижу было не до управления заморскими территориями, и, наконец, сильно возрос процент туземцев в колониальных войсках.

К тому же в ходе войны значительная часть французских колоний была занята иностранными войсками. Англичане заняли Сирию и Мадагаскар, англо-американцы — Марокко, Алжир и Тунис, японцы — Юго-Восточную Азию. И все эти страны французы могли вернуть только силой.

Так, с марта 1947 г. по январь 1948 г. на Мадагаскаре шла ожесточенная война между французскими войсками и местным населением. Были убиты свыше 100 тысяч мальгашей. Осадное положение на острове отменили лишь в марте 1956 г. А 4 октября 1958 г. Мадагаскар принял статус республики — члена Французского сообщества. 26 июня 1960 г. остров стал независимой Мальгашской республикой.

В конце 1940-х годов начинается антифранцузское движение в Марокко, в результате которого 14 августа 1957 г. Марокко становится независимым королевством.

Наиболее сложной для Франции оказалась ситуация в Индокитае. Японцы, оккупировавшие Индокитай в 1941 г., создали там в начале 1945 г. национальные администрации. Кроме того, в декабре 1944 г. во Вьетнаме появились и прокоммунистические повстанцы, возглавляемые Хо Ши Мином.

6 марта 1946 г. Франция официально признала независимость Вьетнама, президентом которого за 4 дня до этого стал Хо Ши Мин. Однако 19 декабря того же года французы решили вернуть себе Вьетнам и начали боевые действия. В течение нескольких недель 100 тысячному экспедиционному корпусу удалось захватить южную и центральную части страны.

Французское командование рассчитывало на легкую победу. Францию активно поддерживали США. Они передали французам 126 боевых самолетов и оказывали всевозрастающую экономическую помощь. Так, к 1954 г. США оплачивали 80% всех военных расходов Франции в Индокитае. Побережье Вьетнама было блокировано французским и американским флотами, а на севере, на границе с Китаем действовали части Гоминдана. Таким образом, вьетнамские коммунисты оказались в полной изоляции от внешнего мира.

Ситуация резко изменилась в октябре 1950 г., когда Народно-освободительная армия Китая очистила от чанкайшистов южные районы Китая. В результате этого Демократическая Республика Вьетнам (ДРВ) получила прямую связь по суше с Китаем и СССР.

Надо ли говорить, что с севера во Вьетнам устремился поток стрелкового оружия, пушек, систем залпового огня и зенитных автоматов.

В течение трех лет вьетнамцам удалось очистить от французов более двух третей территории Северного Вьетнама, а в Центральном и Южном Вьетнаме партизаны удерживали в джунглях и горных районах обширные «освобожденные районы».

Однако французское правительство решило не уступать. Численность экспедиционного корпуса была доведена до 250 тысяч человек. В его составе имелось 250 танков, 580 бронетранспортеров, 468 бронемашин, 528 самолетов, 850 артиллерийских орудий и 600 минометов. К концу 1953 г. Вьетнамская Народная армия (ВНА) насчитывала 125 тысяч человек. Кроме того, в территориальных войсках и партизанских отрядах насчитывалось до 225 тысяч человек.

Решающее сражение кампании 1954 года произошло у города Дьенбьенфу, который обе стороны назвали «вьетнамским Сталинградом».

В январе 1954 г. войска Народной армии полностью замкнули кольцо вокруг Дьенбьенфу. Французский гарнизон состоял из двух французских парашютных батальонов, четырех парашютных батальонов иностранного легиона, четырех батальонов североафриканцев, двух батальонов народности таи, десяти отдельных пехотных рот, двух дивизионов 105-мм и одной батареи 155-мм гаубиц, трех батарей 120-мм минометов, одной танковой роты и одного инженерного саперного батальона. Эти войска прикрывала авиация.

Командование Народной армии сосредоточило к этому времени четыре пехотные дивизии, два дивизиона гаубиц, два дивизиона пушек, один дивизион минометов, один зенитно-артиллерийский полк и один инженерно-саперный полк. Ни авиации, ни танков у вьетнамцев не имелось. Общая численность войск ВНА составляла около 30 тысяч человек. Превосходство над французами в живой силе и артиллерии было двойным.

Первый этап уничтожения вражеской группировки начался 13 марта 1954 г. После 40-минутной артиллерийской подготовки, мощного огневого налета по переднему краю обороны противника пехота перешла в атаку. При этом огнем артиллерии было повреждено на аэродроме 16 самолетов. Авиация французов сделала несколько попыток уничтожить артиллерию Народной армии, но неожиданно для себя была встречена плотным огнем зенитной артиллерии и крупнокалиберных пулеметов, которые сбили 25 французских самолетов. Теперь авиация могла бомбить только с высот не ниже 3 тысяч метров, что значительно снизило точность ее бомбовых ударов. Поскольку для орудий вьетнамцы подготовили специальные укрытия в склонах гор, эффективность ударов авиации оказалась весьма низкой.

30 марта начался второй этап операции, который преследовал целью захват важных стратегических объектов и опорных пунктов противника. Была изменена тактика боевых действий. Вместо одновременных атак крупными силами с разных направлений вьетнамцы стали применять «тактику малых потерь». Сущность ее заключалась в следующем. От ближайшего укрытия к опорному пункту противника — объекту атаки — отрывался скрытый ход сообщения. Когда до объекта атаки оставалось несколько десятков метров, начинали отрывать траншею, которую использовали в качестве исходной позиции при штурме опорного пункта. Этими ходами сообщений некоторые опорные пункты отсекались от основных позиций, что зачастую вынуждало противника оставлять опорные пункты и отходить без боя. После овладения ближайшим пунктом ход сообщения наращивали далее в глубину обороны противника, к следующему опорному пункту. Пользуясь такой тактикой на всем фронте наступления, войска Народной армии в течение апреля 1954 г. взяли в конечном итоге местный аэродром. Оборона французов была расчленена на две изолированные группировки.

Росли потери. Число убитых и раненых приблизилось к пятитысячной отметке. Эвакуация раненых была крайне затруднена, моральный дух французских солдат и офицеров заметно подорван. Иссякали запасы продовольствия и боеприпасов. Грузы, сбрасываемые с самолетов для осажденного гарнизона, зачастую падали в расположение вьетнамских войск. Генерал Наварр предложил разделить окруженные французские войска на три группы и пробиваться в Лаос, до границы с которым было каких-то 20 км, однако ничего не получилось. Спасать французов принялись американцы, начав переброску по воздуху вооружения и продовольствия со своих баз в Японии и на Филиппинах. Но и это ничуть не повлияло на общую расстановку сил.

В ночь на 1 мая 1954 г. начался третий, завершающий этап боевых действий. Французские войска терпели одно поражение за другим. В 17 часов 7 мая на командном пункте французского генерала де Кастри был водружен красный флаг Демократической Республики Вьетнам. Генерал вместе с уцелевшими солдатами и офицерами сдался в плен. После 55-дневных боев враг был разгромлен.

Французский экспедиционный корпус в боях у Дьенбьенфу потерял 21 пехотный и парашютный батальоны, 10 отдельных рот и подразделений поддержки; всего 16 200 человек, из них 3890 — убитыми, 12 310 — пленными. Вьетнамцы уничтожили 62 самолета, 74 автомашины, 20 артиллерийских орудий, то есть четвертую часть лучших частей экспедиционного корпуса, в том числе все парашютные батальоны и немецкие подразделения Иностранного легиона. Была освобождена значительная часть территории Северного Вьетнама.

Бои под Дьенбьенфу вызвали серьезную озабоченность в Вашингтоне. «У французов нет воли к победе!» — заявил тогдашний вице-президент США Никсон. «Если французы уйдут из Индокитая, — устрашал он, — там через месяц будет установлено коммунистическое господство. Правительство должно трезво взглянуть на создавшееся положение и послать свои вооруженные силы».

В те дни Совет национальной безопасности обсуждал в Вашингтоне меморандум об интервенции в Индокитае — «на случай, если французы будут вынуждены уйти оттуда». В Пентагоне полным ходом шла секретная работа по выработке плана эскалации войны под кодовым названием «Стервятник», которое как нельзя лучше отражало хищническую суть самой операции. Согласно плану, в течение одной ночи предполагалось подвергнуть испепеляющей бомбардировке весь район вокруг крепости Дьенбьенфу. В операции «Стервятник» предполагалось участие 60 летающих крепостей Б-29, базировавшихся под Манилой. При каждом вылете в район, примыкающий к Дьенбьенфу, они должны были сбрасывать по 450 тонн бомб. В Тонкинский залив вошли авианосцы 7-го флота ВМС США, с палубы которых в любую минуту готовы были подняться в воздух 150 штурмовиков.

Но самые «заветные» планы Вашингтона разрабатывались в сверхсекретном G-3 — отделе планирования армии. Его стратеги пришли к заключению, что «облегчить положение французов в Дьенбьенфу может ядерное оружие». Предполагалось использовать от одной до шести атомных бомб мощностью в 31 килотонну, сбросить которые должны были самолеты, базировавшиеся на авианосцах. Каждая такая бомба по мощности примерно в три раза превосходила бомбу, сброшенную на Хиросиму.

Судя по только что увидевшей свет книге «Совет и поддержка: первые годы» — первому тому 17-томной официальной истории деятельности США во Вьетнаме, — в документах G-3 вывод делался без лишних сантиментов: применение ядерного оружия «осуществимо как в техническом, так и в военном отношении».

Применение американцами «летающих крепостей» и авианосной авиации, безусловно, не спасло бы Дьенбьенфу. Это показали бои в Южном Вьетнаме в 1965—1972 гг. Использование шести ядерных бомб также не изменило бы ситуации. Применение ядерной бомбы по огромному городу, где подавляющее большинство строений деревянные, — это одно, а ядерный удар мощностью 20—30 килотонн по пехоте, укрытой в блиндажах и норах — совсем другое дело. В этом случае будет уничтожена рота или две. Да и квадратичное вероятное отклонение (КВО) бомбы, сброшенной летающей крепостью с высоты около 10 км, составляет десятки, а то и сотни метров. Так что в случае применения ядерных боеприпасов по передней линии вьетнамцев можно было поразить и французов.

В любом случае Дьенбьенфу все равно бы пал, зато коммунистическая пропаганда во всем мире получила бы возможность заклеймить США как врага всего человечества.

Тем не менее разговоры о применении ядерного оружия дали битым французам вовсю проявить «остроумие на лестнице» — вот если бы у нас была бомба, то мы под Дьенбьенфу так бы накостыляли этим «желтым обезьянам»! Именно эта болтовня решила вопрос о ядерном оружии во Франции.

Но вернемся к вьетнамской войне. В Париже начали искать «козлов отпущения», и 9 июня 1954 г. правительство Ланьеля получило вотум недоверия и ушло в отставку. Новый премьер-министр Франции, Пьер Мендес-Франс выступил с заявлением, в котором говорилось, что он добьется мира в Индокитае в течение месяца. 21 июля 1954 г. Женевское совещание успешно завершило работу. Были подписаны соглашения о прекращении военных действий во Вьетнаме, Лаосе и Камбодже и намечены пути дальнейшего мирного развития этих стран, входивших во Французский Индокитай.

27 июля боевые действия во Вьетнаме прекратились. Была установлена временная демаркационная линия южнее 17-й параллели по реке Бенхай. Свыше 80 % территории Вьетнама и более 18 (из 23) млн. человек были освобождены из-под власти колонизаторов. Воюющие стороны взяли обязательство отвести свои военные формирования от демаркационной линии в течение 30 дней. Предусматривалось проведение в июле 1956 г. всеобщих выборов для объединения вьетнамского народа. Женевские соглашения запрещали использование территории стран Индокитая в агрессивных целях, не разрешали ввод во Вьетнам иностранных войск и ввоз оружия.

На «грязную войну» во Вьетнаме французы и американцы затратили около 7 млрд. долларов. За время боевых действий французы и их марионетки потеряли в общей сложности 460 тысяч солдат и офицеров (потери экспедиционного корпуса составили более 172 тысяч человек, что в два раза превышало военные потери Франции во Второй мировой войне).

Южный Вьетнам из колонии Франции превратился в протекторат США. Всеобщие выборы для объединения всей страны не состоялись ни в 1956 г., ни позже. Северному Вьетнаму пришлось решать проблемы иными средствами. Через 20 лет, после жестокой войны, северо-вьетнамцы при поддержке СССР и КНР выдавили янки из Южного Вьетнама и объединили свой народ в единое государство.

Не успела закончиться война во Вьетнаме, а правительство Франции втянуло страну в новый кризис, на сей раз на Ближнем Востоке, в Египте.

В мае 1882 г. Англия напала на Египет. Любопытен официальный повод к нападению, выдвинутый «просвещенными мореплавателями», — египтяне, мол, приводят в порядок древние береговые укрепления в Александрии. В августе 1882 г. на Средиземное побережье у Александрии и на берег Красного моря в Суэце были высажены британские сухопутные части, общей численностью 22 тысячи человек. К концу сентября египетские войска были разбиты и весь Египет оказался под властью англичан.

Британский кабинет лицемерно заявил, что Англия, мол, не имеет намерения удерживать Египет и английские войска уйдут оттуда тотчас же, как только внутреннее состояние страны позволит им отказаться от своей якобы тягостной миссии. В 1922 г. французский журналист Джульетт Адам не поленился и посчитал, что за пятьдесят лет британское правительство дало 66 официальных сообщений о выводе британских войск из Египта.

В 1954 г. в Египте к власти приходит полковник Гамаль Абдель Насер. Он решает в течение 15—20 лет провести индустриализацию страны и освоить целый ряд пустынных районов. Стержнем этих планов стало строительство огромной гидроэлектростанции в Асуане, на реке Нил.

Но для постройки плотины в Асуане требовались огромные средства. И вот Насер обратился к Международному банку реконструкции и развития (МБРР) с просьбой о займе 1,3 млрд. долларов, по тем временам огромной суммы. Банк тогда, как и теперь, контролировался США. И вот банкиры предложили свои условия Насеру: египетское правительство обязуется в течение периода строительства плотины, то есть 15 лет, направлять все внутренние ресурсы страны на эту стройку. Кредиторам будет дана возможность наблюдать за выполнением данного обязательства и ревизовать египетскую экономику. Далее, Египет не имеет права на протяжении этого времени брать кредиты у других государств. МБРР, который бы гарантировал получение кредита, компетентен следить за экономикой Египта и контролировать его государственный бюджет, чтобы иметь представление, до какой степени Египет в состоянии выплачивать деньги.

Президент Египта внимательно выслушал директора МБРР Юджина Блэка, а затем сказал: «Быть может, нам предоставит кредит другая великая держава. И без унизительных оговорок».

Насер знал, что говорит. Он еще 19 октября 1954 г. добился соглашения с Англией о выводе в течение 20 лет всех британских войск из зоны Суэцкого канала. А 26 июля 1956 г. Насер объявил о национализации компании Суэцкого канала. Теперь доходы от канала должны идти на строительство Асуанской плотины.

16 августа 1956 г. в Лондоне открылась международная конференция по Суэцкому каналу. Египет еще за четыре дня до этого отказался от участия в конференции. На конференции США предложили интернационализировать канал, передав его под международную юрисдикцию. Понятно, что главную роль в этом международном управлении должны были играть Соединенные Штаты. Переговоры зашли в тупик.

А пока в Лондоне шли разговоры, бывшая администрация Суэцкого канала отозвала оттуда почти всех лоцманов. Канал встал, поскольку в самом Египте подобных специалистов не было. И тут глава советской делегации в Лондоне, министр иностранных дел Д.Т. Шепилов позвонил напрямую Хрущеву. Никита Сергеевич в этот момент находился на пляже в Ливадии. Рядом на плетеном столике стоял телефон спецсвязи ВЧ. Выслушав Шепилова, Никита Сергеевич позвонил в Киев 1-му секретарю Кириченко. И через несколько часов самые опытные одесские, николаевские и херсонские лоцманы начали собирать чемоданы. Вскоре корабли пошли по каналу в обычном режиме. И вот тогда в Париже и Лондоне вспомнили о пушках — «последнем доводе королей».

8 августа 1956 г. в Лондоне под руководством генерала Стокуэла был создан объединенный англо-французский штаб планирования войны против Египта. Там разработали план захвата Суэцкого канала под кодовым названием «Мушкетер». План был весьма оригинален. Суть его заключалась в следующем: в ночь с 29 на 30 октября 1956 г. израильские войска вторгнутся в Египет в направлении Суэца. Англия и Франция выступят с обращением к правительствам воюющих сторон, в котором потребуют от них немедленного прекращения огня и отвода войск. Если хотя бы одна из сторон отклонит это предложение, то через 12 часов англо-французские войска «предпримут соответствующие меры» с целью выполнения положений англо-египетского соглашения по обеспечению безопасности Суэцкого канала.

К 5 ноября девять бригад израильских войск оккупировали весь Синайский полуостров. Две египетские пехотные дивизии, отдельная пехотная бригада, бронетанковая бригада и пограничники беспорядочно отступали, оставив фактически без боя 400 единиц новых автомашин, бронетехники и артиллерийских орудий, в том числе 40 танков Т-34, 60 бронетранспортеров, несколько десятков тяжелых противотанковых орудий СУ-100.

30 октября правительства Великобритании и Франции в ультимативной форме потребовали от египетского командования отвода войск от Суэцкого канала на 16 километров, а затем ввода своих войск в зону канала якобы для защиты его от разрушений. Причем в ультиматуме даже не содержались требования о немедленном выводе израильских войск с Синайского полуострова. Естественно, что египетское правительство не ответило на ультиматум.

На следующий день англо-французская авиация начала бомбардировки военных и промышленных объектов Египта, применив для этого 300 английских и 240 французских самолетов. Первые удары наносились по аэродромам Альмаза, Абу-Суэйр, Инхас и Кабрит.

К этому времени египетская армия, флот и ВВС находились в стадии перевооружения со старой матчасти — английских и французских обносков времен Второй мировой войны, на новую, в основном, советскую технику. К концу 1955 г. в Египет, главным образом через Чехословакию, было поставлено огромное количество оружия и военной техники, на сумму в 250 млн. долларов, а именно: 200 танков, 200 бронетранспортеров, 100 самоходных артиллерийских орудий, около 500 стволов артиллерии, 200 истребителей, бомбардировщиков и транспортных самолетов.

11 июня 1956 г. в порту Александрия Египту были переданы эскадренные миноносцы проекта 30 бис — «Сметливый» и «Солидный». Помимо них, египтяне получили подводные лодки проекта 613 и торпедные катера.

В результате первых авиаударов англо-французской авиации удалось уничтожить более ста египетских самолетов. Превосходство союзных летчиков-профессионалов над египтянами было полное.

Неприятности у союзников происходили лишь при встрече с самолетами, пилотируемыми инструкторами. Так, еще 30 октября истребитель МиГ-15 сбил британский разведчик «Канберра». Через два дня десять британских истребителей «Хантер» атаковали над окраиной Каира три бомбардировщика Ил-28. Заработали носовые и кормовые 23-мм пушки Нудельмана — Рихтера, и два «охотника» разлетелись на куски.

К 1 ноября в бой вступила специально переброшенная из СССР группа истребителей МиГ-17, которым 2 и 3 ноября удалось сбить несколько английских самолетов.

К 3 ноября англо-французской авиации удалось завоевать господство в воздухе. Потеряв большое число самолетов, главным образом на земле, египтяне приняли решение рассредоточить оставшиеся боевые машины. При помощи советских и чехословацких летчиков двадцать бомбардировщиков Ил-28 перебазировались в Саудовскую Аравию, а остальные самолеты, в том числе МиГи — на южную авиабазу Египта, в Луксор.

6 ноября англо-французские силы высадили морской и вертолетный десант в Порт-Саиде. 7 ноября союзники захватили Порт-Саид и продвинулись вдоль Суэцкого канала на 35 км. Авиация с аэродромов Кипра, Мальты и с авианосцев прикрывала высадку морского десанта, блокировала аэродромы противника, наносила удары по скоплениям живой силы и техники. С 8 по 20 ноября в Порт-Саиде высадились войска союзников второго эшелона — до 25 тысяч человек, 76 танков, 100 бронемашин и более 50 орудий крупного калибра. Общая численность десанта превысила 40 тысяч человек.

Оказавшись в безвыходном положении, Насер направил Президенту США Дуайту Эйзенхауэру, Председателю Совета министров СССР Николаю Булганину, премьер-министру Индии Джавахарлалу Неру и президенту Индонезии господину Сукарно послания с призывом о помощи. Первым двум — как руководителям великих держав, способным воздействовать на агрессора, двум другим — как лидерам движения неприсоединения.

США на срочно собравшемся в тот же день заседании Совета Безопасности призвали всех его членов, в том числе Англию и Францию, воздержаться от применения силы. Одновременно Израилю предлагалось отвести войска в пределы национальных границ.

И тут янки, желавшие под личиной миротворцев взять под контроль канал, попали в ловушку. Утром 5 ноября министр иностранных дел Д. Шепилов направил телеграмму председателю Совета Безопасности, в которой говорилось, что если в течение 12 часов не будут прекращены боевые действия и в трехдневный срок не будут выведены войска агрессора с египетской территории, то все члены ООН, и «прежде всего СССР и США», окажут Египту военную поддержку. Советский Союз, подчеркивалось в телеграмме, готов уже сегодня предоставить «жертве агрессии» помощь путем «посылки военно-морских и военно-воздушных сил, воинских частей, добровольцев, инструкторов, военной техники» и т.д.

Вечером того же дня по личному указанию Хрущева были отправлены специальные послания главам правительств Англии, Франции и Израиля, в которых говорилось, что война с Египтом «может перекинуться на другие страны и перерасти в Третью мировую войну», в которой может быть использована «ракетная техника». СССР не исключал возможности «применением силы сокрушить агрессора и восстановить мир на Востоке». Поздней ночью в МИД были вызваны послы стран-агрессоров, где им в довольно суровом тоне было изложено «первое и последнее предупреждение».

Советское предупреждение вызвало шок. Позже Сергей Хрущев писал: «…в Лондоне и Париже послание произвело эффект разорвавшейся бомбы. Ги Молле подняли с постели. Прочитав официальный текст, а главное — сопровождавший его комментарий с конкретными подсчетами, сколько ядерных зарядов потребуется для уничтожения Франции, премьер-министр бросился к телефону звонить в Лондон. В британской столице царила такая же нервозная обстановка.

Всю ночь продолжались консультации, и так и сяк прикидывали, насколько реальна угроза вмешательства Советского Союза, применения им атомного оружия. После заявления Вашингтона о своем невмешательстве они остались одни».

Была ли угроза Хрущева применить ядерные ракеты блефом? И да, и нет. С одной стороны, Хрущев не желал доводить дело до применения ядерного оружия. С другой стороны, в 1956 г. на боевом дежурстве находилось 24 ракетных комплекса Р-5М (8К51) с ядерными боевыми частями, способных с территории ГДР поразить любой объект во Франции и Англии. Замечу, что в ходе учебного пуска 2 февраля 1956 г. ракета Р-5М пролетела 1200 км и поразила цель в районе Аральского моря боеголовкой мощностью в 80 килотонн. Это был первый в истории пуск ракеты с ядерной боевой частью.

Кроме того, в СССР имелись ракеты более раннего типа Р-5, с той же дальностью, но с головной частью с боевыми радиоактивными веществами («Генератор-5»). Ядерный удар по любому объекту в Западной Европе могли нанести и бомбардировщики дальней авиации Ту-4 и Ту-16, то есть средства для обращения Франции и Англии в радиоактивную пустыню у Хрущева были.

И уже на следующий день Никита Сергеевич получил послания из Англии и Франции, в которых премьер-министры А. Идеи и Ги Молле сообщали о прекращении огня в ночь с 6 на 7 ноября 1956 г. А 8 ноября аналогичное послание пришло и от израильского премьера Бен-Гуриона.

Союзники попытались оставить свои войска на египетской территории на неопределенный срок. По сему поводу появилось заявление ТАСС, в котором говорилось: если агрессоры не выведут свои войска с захваченных территорий, то компетентные органы Советского Союза не станут препятствовать выезду в Египет «добровольцев», желающих помочь дружественному народу в борьбе против колонизаторов.

Понятно, что речь шла о регулярных войсках.

В результате 23 ноября началась и уже через месяц полностью завершилась эвакуация англо-французских войск из Египта, а последний израильский солдат покинул Синай 7 марта 1957 г.

31 января 1957 г. Египет разорвал последнее соглашение с Англией о сотрудничестве в эксплуатации Суэцкого канала.

Сам канал был расчищен от мин и затопленных судов с помощью советских специалистов, и 29 марта 1957 г. по нему вновь пошли корабли.

Широкорад Александр Борисович

«Франция. История вражды, соперничества и любви»
Глава 25 КОЛОНИАЛЬНЫЕ ВОЙНЫ

23 октября 2018 г. Потеря Францией колоний после 2-й мировой

После Второй мировой войны пришло время европейцам расставаться со своими колониями. Иногда они делали это почти добровольно, порой сопротивлялись. Французы дрались за Алжир так, как в 1940 году не сражались за Париж. И все равно проиграли. Но не на поле боя, а на политической арене.

К своим колониям французы относились по-разному. Одним странам они навязали протекторат, то есть при фактическом управлении из Парижа сохранялась видимость автономии, а то и старая правящая династия. Так, к примеру, обстояли дела с Марокко и Тунисом.

Одна страна — один народ

Большинство колоний в Африке, Азии и Америке были причислены к так называемому Французскому содружеству. Они получали статус заморских территорий и становились чем-то вроде государств в государстве. А вот Алжир ждала другая участь. По конституции Четвертой республики (так назывался послевоенный политический режим во Франции) он был разделен на три провинции и считался неотъемлемой частью самой Франции.

Это означало, что там не могли действовать никакие местные законы, учитывающие национальные особенности. Всем распоряжались непосредственно французские чиновники. Даже местные языки преподавать было запрещено. Однако при этом французскими гражданами считались примерно 13% населения — только белые колонисты, которых алжирцы называли черноногими (за то, что они носили обувь, как правило, сапоги).

«Черноногим» принадлежало почти 60% сельскохозяйственных земель, причем самых хороших. Остальные 87% алжирцев, несмотря на особый статус их страны, имели гражданство Французского Союза. В силу этого они не могли занимать должности даже среднего звена, служить в полиции, владеть земельным участком больше определенного предела.

Французы строго придерживались своего принципа: «Одна страна — один народ», не замечая и не признавая национальные меньшинства. Правда, они сохранили в Алжире институт племенных старейшин, которые отвечали за членов общин. Но иначе пришлось бы истребить половину населения страны.

Три четверти алжирцев были неграмотными против 0,05% неграмотных среди белых колонистов. Более 60% аборигенов жили за чертой бедности. За одну и ту же работу алжирцу и белому платили по-разному. По закону они имели право претендовать на французское гражданство, но «черноногие» были консервативны и препятствовали любым реформам и послаблениям.

Неуместные предложения

После окончания Первой мировой войны президент США Вудро Вильсон обнародовал свое видение основ будущей системы международных отношений. Там было довольно много расплывчатых формулировок о правах народов и справедливом улаживании колониальных споров. Во Франции и в Англии эта декларация, названная «14 пунктов», вызвала настоящую истерику. Как оказалось, вполне обоснованно, ведь в колониях многие мыслящие люди заговорили как минимум об автономии и самоуправлении.

С середины 1920-х годов в Алжире начали появляться националистические и освободительные кружки. В основном это были аморфные сообщества интеллектуалов и исламских богословов, занимавшиеся бесконечной болтовней. Однако в годы войны алжирцы всецело поддержали французские власти (например, массово записывались в армию) и теперь полагали, что заслуживают ответных реверансов.

8 мая 1945 года в городе Сетиф прошла стихийная демонстрация. Она была реакцией на известие об окончании войны в Европе, но в ней приняли участие и националистические элементы. Один из жандармов застрелил молодого человека, несшего старинный алжирский флаг. После этого демонстрация переросла в погромы.

Боевые действия в Алжире (1954-1962 гг.)
Боевые действия в Алжире (1954-1962 гг.)

Однако «черноногие» и полиция в долгу не остались. На алжирцев были брошены танки, авиация и артиллерия. Не стояли в стороне и колонисты, ответившие стихийным применением силы. Оценки числа жертв сильно разнятся, но о 10 000 или 15 000 убитых говорить можно со всей определенностью.

В Алжире установилось внешнее спокойствие, но зато у многих организаций появились вооруженные отделения. В первую очередь это Демократический союз Алжира и Организация за достижение демократических свобод. К 1953 году боевики накопили достаточно оружия и резервов, чтобы перейти к вооруженной борьбе.

Территория страны была разделена на шесть военных округов во главе с командующими. Общее руководство осуществлялось с территории соседних Туниса, Марокко и Египта. 1 ноября 1954 года был создан Фронт национального освобождения (ФИО), который принял решение начать вооруженное восстание.

Ситуация накаляется

Время для радикализации конфликта алжирцы выбрали удачное. Франция находилась в весьма затруднительном положении. Послевоенное восстановление шло гораздо медленнее, чем даже в побежденной Германии. Внутреннее положение отличалось крайней нестабильностью — ни одна политическая сила не могла на выборах добиться решительного большинства.

Все еще живы были воспоминания о поражении 1940 года. Франция после этого хоть и оказалась в числе держав-победительниц, но союзники посматривали на нее свысока. Хуже того, буквально накануне начала боевых действий со стороны ФИО Франция потеряла богатейшие колонии в Индокитае. Произошло это из-за унизительного поражения при Дьенбьенфу весной 1954 года, когда вьетнамцы окружили и взяли в плен элиту войск Четвертой республики. При этом самые боеспособные части все еще находились в Юго-Восточной Азии, ожидая эвакуации на родину.

Впрочем, моральное состояние французских солдат и офицеров было далеко не радужным. Считалось, что эффективно воевать в состоянии разве что Иностранный легион и… части, набранные среди местного населения арабских стран.

Но и алжирские боевики не представляли собой грозной силы. Ветераны колониальных войск не спешили выступать против метрополии, предпочитая пользоваться правом на получение французского гражданства. ФНО на первом этапе боевых действий мог рассчитывать примерно на 1000 боевиков, не вполне подготовленных к тактике партизанской войны. Так что до конца лета 1955 года активных действий никто не предпринимал. Французы ограничивались полицейскими операциями, а алжирцы оборудовали схроны, изредка обстреливали патрули, уничтожали имущество «черноногих» и запугивали местное население, сотрудничавшее с колониальными властями.

Баррикады в городе Алжир в 1960 году. «Черноногие» протестуют против предоставления Алжиру независимости
Баррикады в городе Алжир в 1960 году. «Черноногие» протестуют против предоставления Алжиру независимости

В августе 1955 года отряды ФНО решились на проведение крупной акции. Около двух сотен боевиков ворвались в город Филиппвиль, где убили 124 человека, из которых 71 были французами. Ополчение «черноногих» ответило карательными рейдами немедленно, даже не дожидаясь помощи регулярных войск. Вряд ли среди тысяч погибших алжирцев был хоть один боевик. Ситуация накалилась до предела.

Военные против политиков

События в Филиппвиле рас-кололи французское общество. Зверства повстанцев поставили их вне закона с точки зрения военных. Тех, в свою очередь, стали все ак- Щ тивнее осуждать либеральные круги как в самой Франции, так и за ее пределами. Расправа, учиненная ополченцами без суда и следствия, изменила и образ мысли алжирцев. Теперь они все охотнее вступали в ряды ФНО или как минимум поддерживали партизан.

Во Франции этот инцидент привел к смене правительства во главе с Ги Молле. Его политика в отношении Алжира заключалась в том, чтобы сначала выиграть войну, а затем проводить реформы. За два года сменились три премьера. Про реформы они предпочитали не говорить вообще, полагаясь на силу оружия.

Меры по увеличению армейского контингента в Алжире вывели войну на общенациональный уровень — численность французских войск в стране возросла с 50 000 человек в 1954-м до более 400 000 человек в 1958 году. Сначала контингент пополнялся за счет ветеранов из Индокитая. Позднее Алжир стал местом дислокации одного из самых боеспособных французских подразделений — Иностранного легиона. Наряду с парашютно-десантными частями именно легион стал ударной силой колониальной группировки.

Бойцы ФНО, понимая, что не в состоянии выдержать открытого столкновения даже с обычными регулярными частями, не говоря уже о десантниках, усовершенствовали партизанскую тактику. Теперь они действовали даже не батальонными группами, а ротами и даже взводами. Нападали на отдельные патрули и посты, уничтожали мосты и склады, запугивали местное население.

В ответ французы разделили всю страну на квадраты. Каждый из них закрепили за отдельным подразделением, которому помогали ополченцы. Парашютисты и легионеры вступали в дело, если в каком-либо квадрате обнаруживали достаточно крупное подразделение партизан или их временную базу. Для переброски войск командование французов массированно применяло вертолеты. Позже этот опыт учтут американцы во Вьетнаме.

Повстанцы ответили террором в городах, чтобы привлечь внимание мировой общественности. Ситуацию в Алжире даже обсудили в ООН, но без результата. Зато французы усилили работу с местным населением и многих привлекли на свою сторону. Но тут на помощь ФНО неожиданно пришли парижские политики. Они предоставили независимость Тунису и Марокко. Произошло это очень быстро, практически без всяких условий.

Теперь повстанцы могли без опасений держать склады и лагеря на сопредельной территории, тренировать и набирать там боевиков, лечить раненых и т. д. Все усилия ФНО сосредоточил на столице страны — городе Алжире. Однако французское командование смогло вычислить и разгромить почти все повстанческие ячейки. При этом применялись облавы, внесудебные расправы, провокации и пытки. Во Франции это вызвало волну возмущения. Офицеры колониальной армии, в свою очередь, презирали парижских политиков.

Герой и его свита

На международной арене Франция постепенно становилась I изгоем. Жестокость ее военных в Алжире не прошла даром. Теперь повстанцам помогали не только арабские страны (ФНО развернул борьбу за введение законов шариата), но и коммунистические режимы (к ФНО примкнула компартия Алжира).

Французы воздвигли на границах с Тунисом и Марокко неприступные линии укреплений, а их флот патрулировал побережье. Так они стремились отрезать от Алжира боевиков, оказавшихся на сопредельной территории. Однако в Париже слегка легкомысленно относились к суверенитету своих бывших колоний, что привело к крупному скандалу.

На границе с Тунисом в засаду попал патруль легиона. Было много убитых, а партизаны скрылись в горах на границе. По их предполагаемой базе был нанесен авиаудар, накрывший территорию Туниса. Погибли более 70 мирных граждан, разбирательство дошло до Совбеза ООН.

Союзники Франции начали прозрачно намекать Парижу, что горячую фазу военных действий пора сворачивать. США и Британия предложили свое посредничество в переговорах с ФНО и свои войска в качестве миротворцев. Французский премьер Гайяр взял паузу для раздумий.

Спустя пару дней в военные круги просочилась информация, что он готов принять предложение. Общество ответило взрывом негодования: никто не желал допускать иностранное вмешательство во французские дела. Тем более что победа была близка как никогда. Париж поразил острейший политический кризис.

Гайяр ушел в отставку, а его место занял умеренный социалист Пфлимлен. Этот политик вообще не скрывал своего намерения пойти на прямые переговоры с повстанцами, полагая, что предыдущему правительству просто не хватало на это смелости.

В лагере правых все это вызвало форменную истерику, а руки большинства генералов потянулись к оружию. В самом Алжире демонстрации в память погибших солдатах переросли в беспорядки. Был сформирован Комитет национального спасения во главе с генералом Раулем Саланом, захвачены арсеналы, сформированы две десантные бригады, которые можно было в считаные часы перебросить по воздуху в Париж.

Мятежные генералы выдвинули президенту республики ультиматум, согласно которому правительство должен был возглавить герой Второй мировой войны Шарль де Голль. Несмотря на то что все это было похоже на путч, кандидатура устраивала все стороны. Де Голль находился в отставке и не участвовал в «сдаче» Индокитая и Северной Африки. Он считался образцом французского офицера, не замаранного жестокостями алжирской войны. И 1 июня 1958 года де Голль занял премьерское кресло.

Он подключил к решению проблемы не только военных, но и экономистов. Был разработан пятилетний план развития Алжира, подготовлены проекты реформ, которые должны были сократить социальное неравенство. Чтобы потрафить правым политикам и генералам, де Голль пообещал масштабное наступление на ФНО и прекращение войны.

«Чемодан или гроб»

Де Голль выразил готовность амнистировать арестованных активистов ФНО и начать мирные переговоры. Руководство фронта идею переговоров отвергло, рассчитывая кампанией террора вынудить противника к безоговорочной капитуляции. Тогда в феврале 1959 года новый командующий французскими войсками генерал авиации Морис Шалль начал поочередно очищать от партизан квадрат за квадратом. Район окружали, а затем прочесывали. Эффект был ошеломляющим.

Повстанцы не могли перебросить в Алжир никаких подкреплений. Французы укрепили границы такой линией обороны, что прорвать ее до конца войны так никто и не смог. ФНО потерял почти всех командиров округов, половину офицерского состава и до двух третей боевиков. Любые действия партизан силами крупнее взвода стали невозможны. К началу 1960 года французы практически одержали в Алжире военную победу.

Однако де Голль видел, что затишье может быть только временным. Стоит убрать войска, и «черноногие» с алжирцами снова вцепятся друг другу в горло. Однако уклончивое заявление премьера о возможности предоставления Алжиру права на самоопределение было воспринято в штыки. В некоторых городах даже появились баррикады. Бунт был спровоцирован правыми, а настроения остальных французов резко изменились.

Солдаты французской армии, воевавшие в АлжиреСолдаты французской армии, воевавшие в Алжире

В 1961 году правительство провело в метрополии референдум, 75% участников которого поддержали идею независимости алжирцев. Начались переговоры с лидерами повстанцев. Генералы ответили неудавшимся путчем в самом Алжире, а офицеры ультраправых взглядов объединились в Секретную вооруженную организацию (ОАС). Ее целью было развязать кампанию террора как в Алжире, так и во Франции, чтобы заставить правительство прекратить переговоры с ФНО.

К весне 1962 года только на самого де Голля было совершено 10 покушений. Более 5000 терактов провели в Алжире, почти 700 — во Франции. Но правительство не дрогнуло, а в обществе правые стали восприниматься как законченные маргиналы.

19 марта 1962 года были подписаны Эвианские соглашения о прекращении военных действий. В начале апреля 90% алжирцев на референдуме высказались за независимость. Началась эвакуация французских войск, чиновников, полиции. Активисты ФНО тут же ринулись устанавливать справедливость, как они ее понимали. Их позиция по отношению к французам и «черноногим» была сформулирована предельно просто: «Чемодан или гроб». За месяц около миллиона белых алжирцев оставили свои дома и бежали во Францию.

© Марк Альтшулер

Вебинар проводят 14 мая 2020 г. в 20:00 (время московское) Сергей Ткачев и Ирина Дедюхова.

Зарегистрируйтесь для участия в вебинаре, заполнив следующую форму и оплатив участие. Обязательны для заполнения только поля Имя и E-mail.

Емейл в форме оплаты в форме регистрации должны совпадать. После оплаты и проверки администратором на этот емейл вам будет выслана ссылка для участия в вебинаре.

Оплатить Яндекс.Деньгами или банковской картой можно в форме ниже:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

//