Народный танец Мексики,[1] широко известный как фольклорный танец или мексиканский балетный народный танец, — это термин, используемый для коллективного описания традиционных мексиканских народных танцев. Фольклорный балет — это не просто один из видов танца. Он включает в себя традиционные танцы каждого региона, на которые повлиял местный фольклор и которые были дополнены балетными элементами, чтобы стать частью театральной постановки.[2] Каждый танец представляет отдельный регион Мексики, что проявляется в различных сапатеадо, работе ног, отличающихся ударах пяткой или носком, а также в хореографии, имитирующей животных из этого региона, таких как лошади, игуаны и стервятники. [3]
История
Современная традиция мексиканского народного танца представляет собой смешение элементов коренного, африканского и европейского наследия. До прихода испанцев танцы коренных народов были тесно связаны с религиозными практиками. [4] У ацтеков существовало два уровня танцев: для элиты и для простого народа, например Нетотилицли. После завоевания испанцы поначалу стремились искоренить местные танцы, считая их «слишком языческими», и преуспели в этом в отношении некоторых форм, особенно тех, которые были связаны со священниками и правящими классами.[4][5] Однако им не удалось искоренить более популярные формы, особенно в сельских и труднодоступных регионах Новой Испании. Вместо этого проповедники адаптировали танцы к христианству, придав им новый смысл. По этой причине большинство этих танцев претерпели как минимум некоторые изменения с доиспанской эпохи.[4][6]
С 1520 по 1750 год танцы претерпели значительные изменения, в основном среди представителей коренных народов, африканцев и метисов. Одной из первых адаптаций стало разрешение коренным народам продолжать танцевать с религиозными мотивами, но в честь Девы Марии или другого католического персонажа. Одним из первых регионов, где начали внедрять новшества, была Тласкала, где сохранились танцы, воссоздающие события Конкисты.[5] Кроме того, были представлены некоторые европейские танцы, музыка и музыкальные инструменты, в том числе Moros y cristianos (инсценировка битвы между маврами и христианами, привезенная в центральные штаты), Los Archos, Las Escadas, Los Machetes, El Paloteo, Las Cintas и Los Doce Pares.[6] К другим европейским танцам относятся самба, сарабанда, контраданса, сегидильяс, фанданго, уапангос, хотас, болеро, самбрас и сапатеадос. В некоторых случаях в Мексике эти танцы были изменены или получили совершенно новую хореографию.[6] Большинство традиционных танцев, исполняемых сегодня, сформировались в колониальный период, но они не были неотъемлемой частью мексиканской культуры вплоть до окончания войны за независимость Мексики, когда их популярность резко возросла. Например, танец харабе в штате Халиско стал политическим инструментом, призванным пробудить чувства патриотизма и «свободы». На самом деле этот танец был тесно связан с движением за независимость, поэтому его стали называть мексиканским харабе. Его популярность привела к интересу к другим традиционным мексиканским танцам, особенно к тем, которые исполняются под сон.[6]
Несмотря на влияние современной и зарубежной культуры на Мексику в XIX и XX веках, волны национализма сохранили многие традиции народных танцев страны до наших дней. Следующая волна популярности пришлась на период Мексиканской революции, в ходе которой появились новые песни в народных стилях, такие как до сих пор популярные La Adelita, La Valentina и La Cucaracha. Годы, последовавшие за революцией, также пробудили интерес к наследию коренных народов Мексики, отодвинув на второй план европейский акцент эпохи Порфириато. Это направление развивали художники-монументалисты и другие мастера 1920-х и 1930-х годов, чьи политические цели заключались в формировании мексиканской идентичности, отрицающей иностранное влияние и политику.[6] В 1930-х годах популярность танца привела к тому, что ему стали обучать в образовательных центрах по всей Мексике, в том числе в Департаменте изящных искусств (Departamento de Bellas Arts) в Мехико. В 1950-х и 1960-х годах интерес к народному танцу снизился, но правительство Мексики продолжало субсидировать его за эстетическую и социальную ценность. Это включало поддержку коллективов народного танца или фольклорного балета, самым известным из которых является Мексиканский фольклорный балет, основанный Амалией Эрнандес в 1952 году.[6]
Сегодня традиционный мексиканский народный танец является определяющим элементом популярной культуры Мексики как на национальном, так и на международном уровне. Сохранение и популяризация танцев на национальном уровне зависят от того, считаются ли они частью национальной идентичности Мексики. Это одна из немногих сфер, где традиции коренных народов сохраняются и популяризируются, а не обесцениваются или искореняются. Одна из причин этого — «индигенизм», то есть продолжающаяся борьба ряда коренных общин против влияния извне на их культуру и попыток мексиканского правительства ассимилировать их для создания однородной национальной идентичности. С 1990-х годов эти усилия приобрели более политический характер и привели к росту интереса к сохранению доиспанских культурных форм. (Правительство также работает над сохранением и популяризацией ряда танцевальных форм, а народные танцы являются обязательным предметом в государственных школах.[6] В сентябре 2011 года 457 человек установили рекорд Гиннесса, приняв участие в крупнейшем представлении народных танцев на Международной конференции мариачи и чаррерии в Гвадалахаре в сопровождении более 300 музыкантов мариачи из Мексики, Аргентины, Эквадора, Колумбии и США.[7]
Мексиканский народный танец оказал значительное влияние на культуру Соединенных Штатов, особенно в испаноязычных сообществах. Это касается не только сохранения танцев, существовавших до Американо-мексиканской войны на юго-западе США, но и других танцев, таких как «Ацтеки» или «Кончерос», которые с 1970-х годов распространились на север.[5]
Разнообразие
Мексиканский народный танец представляет собой неравномерный синтез различных культурных традиций. Его исторические корни — это синтез культурных влияний коренных народов, Европы и Африки, но он продолжает развиваться под влиянием современной поп-культуры. [8] Это не один конкретный стиль, а скорее совокупность различных региональных и этнических традиций. [6] Танцевальные традиции сильно различаются в зависимости от региона Мексики. В некоторых регионах, таких как Теуантепекский перешеек и полуостров Юкатан, доиспанские элементы культуры почти полностью исчезли. В других регионах, таких как Тотонакапан (в штатах Веракрус и Пуэбла), среди науа в Герреро и штате Мехико, уастеков в Сан-Луис-Потоси и в районах на северо-западе страны, коренные элементы культуры сохранились.[4] К коренным народам относятся Лос-Воладорес, Лос-Кетсалес и Танцующие олени. Танцы, сохранившиеся в относительно неизменном виде, исполняются в районах, удаленных от колониальных властей. Однако их «чистота» вызывает споры.[6]
Большинство древних танцев претерпели различные изменения, хотя в основном они поверхностны, а базовые движения сохранились с доиспанского периода. Больше всего изменений коснулось костюмов. Материалы, из которых шили танцевальные костюмы, адаптировались к новым материалам и утратили старые. Использование шкур и перьев — древнейшая традиция в костюме, но сегодня костюмы могут быть сшиты из синтетических тканей и других современных материалов. Одна из распространенных замен — использование зеркал вместо полированных камней. [4]
Инструменты, на которых играли танцоры, изменились и стали включать в себя европейские, но доиспанские инструменты, особенно барабаны и флейты, по-прежнему используются. [4] Однако, поскольку многие танцы по-прежнему связаны с религиозными событиями, умение играть традиционные песни и танцевать традиционные танцы по-прежнему повышает социальный статус танцоров и музыкантов, поскольку они являются хранителями традиций и должны передавать их следующему поколению. [8]
Танец кончеро с использованием раковины моллюска в АмекамекеТрадиционный танец, как правило, связан с историей и/или космологией народа, который его исполняет, и является частью социальной сплоченности этой группы.[9] Несмотря на значительные различия, многие народные танцы в Мексике имеют общие черты. В этих танцах обычно изображаются животные, которые имели религиозное значение для доиспанских коренных народов. К таким животным относятся олени, змеи, орлы и ягуары. После завоевания Мексики танцоры стали изображать других животных—таких как лошади, быки и петухи.[9] В мексиканских танцах маски используются по-разному. С их помощью можно «превратить» танцора в персонажа — в переносном или религиозном смысле, можно скрыть личность танцора на таких фестивалях, как Карнавал, чтобы разыграть кого-то, и/или использовать их для социальных комментариев, например, когда фермер надевает маску и военную форму в знак протеста против коррумпированной полиции. Зеркала на костюмах символизируют жизненную силу солнца, поскольку его свет отражается во время движения танцоров. [8] Ученые зафиксировали, что переодевание в одежду противоположного пола является важным аспектом ритуальных танцев науа в Веракрусе. [10]
Большинство традиционных мексиканских танцев демонстрируют наследие коренных народов и/или европейское наследие, но есть и такие, которые отражают африканское прошлое страны, особенно в Веракрусе и регионе Коста-Чика в штатах Герреро и Оахака. Как и в танцах коренных народов, в африканских танцах часто используются маски, костюмы и другие атрибуты, которые несут в себе различные смыслы, а сами танцы служат формой социальной сплоченности. [8] В Веракрусе наиболее известны такие «африканские» танцы, как «Лос Негритос», а также различные уапанго и сонсы.[6] В Коста-Чике наиболее известны такие танцы, как «Лос-Диаблос», «Лас-Тортугас» и «Торо-де-Петате». [8]
В целом народные танцы популярны и получают поддержку со стороны государства, но не все в равной степени. Те из них, которые считаются характерными для страны и популярны за пределами своего региона, например харочо или харабэ, получают региональную и федеральную поддержку. Менее популярные танцы исполняются в основном на местных и региональных религиозных мероприятиях. Несмотря на то, что большая часть поддержки направлена на сохранение танцевальных форм, искусство за пределами Мексики все же оказывает влияние. Традиционные танцы преподаются наряду с более современными, такими как сальса, меренге и хип-хоп, в различных школах и культурных центрах по всей стране, что приводит к некоторому смешению стилей. [8]
Мексиканский фольклорный балет
Самая известная мексиканская труппа народных танцев — Ballet Folklórico de México, основанная танцовщицей Амалией Эрнандес в 1952 году.[6] Труппа состоит из сорока танцоров, группы мариачи и шестнадцати других музыкантов. С учетом вспомогательного персонала, такого как художники по костюмам и декорациям, в организации задействовано более 600 человек.[11] Группа начинала с восьми танцоров и выступала нерегулярно, пока их не пригласили выступить на телевидении в программе Función de Gala.[11] С 1959 года коллектив регулярно выступает в Дворце изящных искусств в Мехико. В 1970 году был признан официальным коллективом народного танца Мексики.[6]
Амалия Эрнандес была первопроходцем в жанре фольклорного балета. Она экспериментировала с традиционными мексиканскими танцами, которые изначально создавались для религиозных целей. [12] Эрнандес соединила мексиканские народные легенды с балетными элементами, такими как оттопыренные пальцы на ногах, утрированные движения и тщательно отрепетированные номера.[13] Эрнандес смогла превратить танцы, изначально предназначенные для религиозных целей и не рассчитанные на то, чтобы их смотрели, в театральную постановку, которой сегодня известен фольклорный балет. Благодаря работе с танцевальной труппой Эрнандес стала культурным послом Мексики. Она поставила более сорока различных балетов, охватывающих шестьдесят регионов Мексики[12]. Только после ее смерти в 2000 году, когда ей было 84 года, у труппы появился новый руководитель — ее внук Сальвадор Лопес. В репертуаре сохранились традиционные танцы, хотя и несколько обновленные благодаря хореографии Лопеса. Среди танцев — харабе тапатио, танец оленей и ацтеков/кончерос. Есть и «новые» танцы, такие как Аделитас, посвященный женщинам — участницам Мексиканской революции. Группа выступала более 15 000 раз в шестидесяти странах и 300 городах Европы, Азии и Латинской Америки. В среднем она дает 250 концертов в год.[11]
Танцы в Центральной Мексике
Querétaro
Танец кончерос также известен под названиями «апачи», «индиос» и «чичимеки». [4] Это ритуальный танец, который, вероятно, появился после 1522 года как способ сохранить некоторые элементы доиспанской культуры. Участники этих танцевальных коллективов являются членами официальных обществ и, в отличие от некоторых других групп, принимают в свои ряды женщин. Эти труппы выступают на ежегодных фестивалях, в основном в честь святых покровителей—особенно в Вилья-де-Гуадалупе, Амекамеке, Чальме и Лос-Ремедиос. Они расположены к северу, востоку, югу и западу от Мехико, что является отголоском важности сторон света для коренных народов. Танцоры одеты в традиционную одежду, которая может включать набедренные повязки, головные уборы из перьев, боевую раскраску и многое другое. Их сопровождают местные барабаны, флейты и маленькие лютни, сделанные из панцирей броненосцев (что свидетельствует о европейском влиянии). Символика и большинство шагов — местные. [8][14]
Мехико — Сити
Танец чинелос зародился во время карнавалов на территории современных южных районов Мехико, Морелоса и штата Мехико. Поскольку на карнавалах можно было носить маски, чтобы скрыть лицо, и вести себя неподобающим образом, у коренного населения появилась традиция высмеивать испанскую элиту и ее наряды с помощью танца.[15] Слово «чинелосы» происходит от науатльского слова zineloquie, которое означает «переодетый». [16] Танцоры чинелосы носят маски, имитирующие светлую кожу и бороды испанцев, а также изысканные наряды и перчатки. [15] Это самые известные карнавальные танцоры в Мексике, а в штате Морелос их больше всего. [16] Танцоры чинело стали символом штата Морелос. Эта традиция распространяется все шире, и танцевальные коллективы появляются во все большем количестве городов. Танцевальные коллективы можно увидеть не только во время карнавала. Можно даже нанять танцоров чинело для особых случаев. [15] [17]
Танец кетцалей исполняется в Пуэбле. Танец уэуэ исполняется народом тотонака и похож на танец кетцалей. Головной убор меньше по размеру и не такой вычурный.[18]
В танце «Очо висиос» («Восемь пороков») участвуют танцоры, изображающие восемь пороков, а также ангел, дьявол, врач и священник. Танец включает в себя ряд движений и речитатив. Он похож на танец «Сьете пекадос» («Семь грехов»). «Данса де лос трес подерес» («Танец трех сил») — это нравоучительная история, похожая на «Сьете пекадос» и «Очо висиос», которую принесли коренным народам миссионеры. Главные герои — Архангел Михаил, Дьявол и олицетворение смерти.[18]
В «Сегадорес» есть несколько персонажей, в том числе «капитан», который платит своим работникам деньгами, оставшимися после Мексиканской революции, так называемыми «билимбиками», ленивые рабочие и женщина, которая управляет магазином, но на самом деле является мужчиной. Этот танец исполняют в некоторых небольших общинах штата Мехико.
Puebla
Акатлаксис — это танец народа отоми, имеющий доиспанское происхождение, но исполняемый под аккомпанемент флейты. Танцоры выстраиваются в ряд и изгибаются, образуя подобие купола из стеблей сахарного тростника. Этот танец чаще всего исполняется в муниципалитете Пауатлан вместе с Воладорес.[18] В танце «Арки» участвуют мужчины, которые несут большие арки, украшенные бумажными цветами, и танцуют, выстроившись в ряд. Их костюмы белые, с яркими кушаками на груди. В основном его исполняют в Идальго, штате Мехико и Пуэбле.[18]
аррьерос одеты в белые костюмы, иногда с кожаными чапсами, и разъезжают верхом на украшенных ослах. Танец представляет собой шествие и обычно заканчивается пиром, который является центральным событием фестиваля. Каждый аррьеро приносит блюдо, чтобы угостить всех.[18]
Капоралес — это танец, в котором мужчины, одетые как чаррос, используют маленького деревянного быка.[18]
Huehuenches или Huehues — танец, название которого происходит от имени бога Уэуэтеотля, бога старости и Нового огня. Более известный похожий танец называется «Танец вихетос». [18]
Негритос танцуют в регионе Тотонакапан в штатах Веракрус и Пуэбла.[17] Данса-де-лос-Кетсалес исполняется в Пуэбле. Танец уэуэс исполняется народом тотонака и похож на танец кетсалес. Головной убор у него меньше и не такой вычурный.[18]
Танцы в Северной Мексике
Сакатекас
Матачинс в основном исполняется в штатах Сакатекас и Агуаскальентес, но популярен в разных частях страны, особенно на севере. В этом танце участвуют танцоры в характерных костюмах, состоящих из ярких юбок, длинных туник и головных уборов с перьями. Изначально туники шили из оленьей кожи, но сегодня их делают из вискозы, сохраняя традиционный узор в виде стрел. Головные уборы украшены цветными куриными перьями, которые часто соответствуют трем цветам мексиканского флага: зеленому, белому и красному.
На головном уборе также часто изображают мозг, сделанный из человеческих или конских волос, и бахрому спереди, которая частично закрывает лица танцоров. Танцоры надевают сандалии с деревянной подошвой, чтобы было громче топать. В одной руке танцоры держат трещотки, а в другой — луки, что напоминает об охоте. Еще одно распространенное украшение — небольшое зеркало, обычно на предплечье.[18]
Танцоры пасколаса надевают белые рубашки и брюки, а также красный платок, который называется паликате, и повязывают его либо на шею, либо частично закрывают им лицо. Вокруг головы повязывают ленту с бахромой или лентами, свисающими от затылка до талии. Икры танцоров покрыты ракушками, которые гремят во время танца. В руках они держат небольшие металлические предметы, которыми ритмично постукивают в такт музыке, исполняемой на арфах и скрипках.[18] Среди других танцев на севере — «Кабальитос», «Чикалерос» и «Данса де Пальма» в Нуэво-Леоне, «Цакан Сон» в Сан-Луис-Потоси и «Лос Пардос» в Сакатекасе. [18][19]
Сонора
Данса-дель-Венадо (Танец оленя) исполняется в штатах Сонора и Синалоа, а также на самом юге Аризоны племенами яки и майо.[18][20] Индейцы яки в танце изображают оленя, чтобы почтить его неумирающий дух после охоты, символизируя борьбу оленя с охотниками.[21] Этот танец больше всего связан с празднованием Великого поста и Пасхи у этих народов, когда местные верования смешались с католицизмом, пришедшим в XVII и XVIII веках. Танец является частью обрядов, направленных на обновление мира весной. Изначально танец исполняли в ночь перед охотой, чтобы обеспечить ее успех, но сегодня это способ общения с другими мирами. Танцовщица в костюме оленя носит шаль, обернутую вокруг талии, и пояс, который традиционно делают из оленьих копыт. В каждой руке он держит тыкву, а к лодыжкам привязывает погремушки. К голове прикреплена настоящая или искусственная голова оленя. Красные ленты обвивают рога, символизируя цветы. [20]
Танцы на юге Мексики
Чьяпас
Танец парачикос — это «Большой праздник», который ежегодно отмечается в январе в Чьяпа-де-Корсо, штат Чьяпас. В течение нескольких недель танцоры каждый день выходят на улицы, чтобы почтить память ряда католических святых, особенно святого Себастьяна. Танцоры надевают резные деревянные маски, головной убор из иксле, серапе, вышитую шаль и разноцветные ленты, а также берут с собой маракасы. Их возглавляет «патрон»), который держит в руках гитару и кнут и играет на флейте, а барабанщики задают ритм. Этот танец был признан нематериальным культурным наследием человечества.[22] Кочино (свинья) назван в честь свиной головы, которую украшают и проносят по улицам в рамках праздника. Голова украшена цветами, рулонами цветной бумаги, бумажными птичками, тряпичными куклами и конфетами. Во рту у него булочка с именем человека, которому он преподнесет голову. Голову несут на большом украшенном блюде женщины, которые танцуют и причмокивают, показывая, насколько вкусным было животное.
Veracruz
Danza de los Voladores, «Танец летающих», — это танец/церемония/ритуал, который до сих пор исполняют в Мексике. Наиболее известен он в районе Тотоникапан на севере штатов Веракрус и Пуэбла. Считается, что он зародился у народов науа, уастеков и отоми в центральной Мексике, а затем распространился по большей части Мезоамерики. Ритуал состоит из танца и восхождения на 30-метровый столб, с которого четверо из пяти участников спускаются на землю, привязанные веревками. Пятый остается на вершине шеста, танцуя и играя на флейте и барабане.[23] Эта церемония была названа нематериальным культурным наследием ЮНЕСКО, чтобы помочь ритуалу выжить в современном мире.[24] Регион Веракрус оказал влияние на их фольклорные танцы, привнеся музыкальные инструменты, родом из региона, в такие выступления, как кунджунто джарачо (ансамбль «Харочо»), рекито (инструмент, похожий на гитару), пандеро (бубен) и кихада (челюстная кость осла для игры на ударных). Хореография также вдохновлена животными региона Веракрус, имитирующими движения игуан. Костюмы отражают окружающую среду Веракруса: исполнители одеты в кружевные юбки и блузки, символизирующие влажный тропический климат штата. [3]
Танцы в Западной Мексике
Jalisco
Харабе считается «национальным танцем» Мексики и наиболее известен за пределами страны. На английском его часто называют «Мексиканским танцем шляп». [25][26] Впервые танец был официально исполнен в 1860 году в театре Колизео в Мехико. В 1860-х годах он был в моде в высшем обществе.[26] Танец символизирует ухаживания мужчины за женщиной, которой сначала отказывают, но в конце концов соглашаются на ее предложение. Обычно в танце участвуют мужчина в костюме чарро и женщина в наряде «China Poblana». Танец стал популярен во всем мире в XX веке благодаря русской танцовщице Анне Павловой, которая посетила Мексику в 1919 году. Она включила этот танец в свой постоянный репертуар. Современный вид этого танца сформировался в Мексике во время Мексиканской революции, хотя различные «харабес» существовали и до этого, например харабес Халиско, харабес Атоле и харабес Морельяна. Костюм чаррос восходит к мексиканской ковбойской традиции, а костюм чина поблана — к платью азиатской женщины, которая прославилась в городе Пуэбла в колониальный период. Сегодня это платье, особенно юбка, богато украшено патриотическими символами. Джарабэ танцуют под Мариачи — это музыка, которая исполняется в мексиканские национальные праздники, такие как Лас-Фиестас-Патриас, Синко де Майо и Эль-Диесисес-де-Сентябр.[2]
Пайштлес — один из немногих доиспанских танцев, сохранившихся без европейского влияния. В основном его исполняют в штатах Халиско и Наярит. Участники покрывают себя мхом, свисающим с кипарисовика туполистного, и держат в руках посохи, на одном конце которых голова оленя. Они аккомпанируют себе на маракасах. Танцоры надевают маски, закрывающие лицо, и ленты, свисающие с головы. [18]
Среди других важных танцев — Ла Худеа, который танцуют Корас во время Страстной недели в Наярите, Сонахерос, который танцуют на юге Халиско,[18] и Танец Курпитес.[27]
Герреро
В штате Герреро существует множество самобытных танцев. Три самых распространенных танца на побережье Оахаки и Герреро — это «Танец дьявола», «Танец черепахи» и «Торо де Петате» (танец соломенного быка). Все они связаны с афро-мексиканскими общинами региона. Первые три танца имеют характерные черты, встречающиеся только в этом регионе и больше нигде в Мексике, и включают в себя элементы насилия и даже сексуальные намеки. Главные персонажи — дьяволы, черепахи и быки, которых изображают люди в масках, — это мифические существа, танцующие на улицах вместе с людьми, которые либо бросают им вызов, либо подчиняются им. Среди других важных афро-мексиканских танцев — «Танец тигра» и «Техоронес». [28]
Лос-Чивос — еще один танец, исполняемый в штате Герреро. Танцоры выполняют движения, напоминающие движения коз (чивос), под аккомпанемент деревянных ящиков, используемых в качестве барабанов, и инструментов, сделанных из ослиной челюсти, по которой водят деревянной палочкой. Танцоры надевают красные деревянные маски с оленьими рогами, украшенными лентами и бумажными цветами, а также юбки до колен. Мачумула — это деревянная голова лошади, которая является центральным элементом танца, исполняемого в Коста-Чике, штат Герреро. В ночь перед праздником эту голову всю ночь проносят на балках, пока мужчины поют и иногда исполняют пародии. В день праздника они устраивают шествие, во главе которого на деревянном коне едет хранитель головы лошади. Танец «Пескадос» («Рыба») исполняется в основном в штате Герреро. Участники изображают рыбаков с сетями, а те, кто играет роль рыбы, — маленьких деревянных рыбок, которые висят у них на плечах. Есть еще один персонаж — ящерица, покрытая деревянной рамой, которая открывает и закрывает ее пасть. В руках у нее колючая проволока, которой она пытается ударить рыбаков. Этот танец похож на танец «Тортуга» («Черепаха»). Слово «текуанс» происходит от нагуаля, что означает «ягуары» или «тигры». Этот танец — единственный, в котором фигурирует это животное. В этом танце животное преследует детей, а за ним, в свою очередь, гонятся мужчины в масках, сапогах или чапсах и очень больших сомбреро. Они вооружены кнутами, которыми бьют тигра, надевшего подкладку. Движения этого танца очень похожи на движения танца тлакололерос. Оба танца исполняются в Герреро.[18]
Los Mudos (Немой) получил свое название из-за того, что участникам запрещено говорить во время церемонии, а в некоторых случаях и на протяжении всего фестиваля. Костюм выглядит женственно, в нем используются парики из волокон агавы, оплетенные разноцветными лентами. Этот танец распространен среди науа в штате Герреро. [18]
Michoacán
Танец «Мавры и христиане» (Moros y cristianos) не является исконно мексиканским. Он был завезен монахами в XVI веке и широко распространен в центральной Мексике, особенно в Мичоакане. Танцоры делятся на две группы, символизирующие две религии, каждая из которых одета в маски и накидки с маврами, обозначенными полумесяцем, и христианами, обозначенными крестом. Другие элементы костюмов сильно различаются, в некоторых версиях христиане одеты как чаррос. Этот танец является частью более масштабной церемонии, которая может длиться до двух дней и включает в себя инсценировки сражений и переговоров, а также танцы. Участники обычно поют и говорят высоким голосом или фальцетом. Сантьягос назван в честь покровителя Испании Святого Иакова. Это танец испанского происхождения, похожий на «Мавры и христиане», за исключением того, что главным персонажем является святой. Иногда персонаж едет верхом на настоящей лошади, либо в костюме может быть каркас в виде лошади.[4]
«Ла Конкиста», иногда называемая «Лос Маркесес», рассказывает историю испанского завоевания империи ацтеков. В представлении участвуют танцоры, изображающие главных героев, в том числе Эрнана Кортеса, Ла Малинче и Монтесуму. В разных версиях представления участвуют и другие персонажи. Те, кто изображает испанских солдат, вооружены аркебузами и обычно одеты в современную одежду. Те, кто изображает коренное население, носят перья и часто вооружены луками и стрелами, а среди них есть воины-орлы и воины-ягуары. Все танцоры в масках. Танец изображает сражения между двумя группами, которые заканчиваются либо убийством Монтесумы, либо крещением коренных жителей. Этот танец широко распространен, особенно в Мичоакане и Халиско.[4]
Danza de los Viejitos (Танец маленьких старичков) исполняется в штате Мичоакан, особенно в районе озера Пацкуаро.[4] Танец в его современном виде был создан Гервасио Лопесом в середине XX века. Он страстно любил традиционную народную музыку и танцы этого региона. Несмотря на то, что танец «новый», он основан на древних ритмах и движениях и исполняется под аккомпанемент традиционных инструментов. Танцоры в основном изображают стариков, одетых в традиционную одежду коренных народов и вооруженных тростями. Танцоры надевают обувь на деревянной подошве, чтобы усилить шум, который они создают притопыванием. Несмотря на то, что это региональный танец, его исполняют и за пределами региона — в США и Европе. [29] Среди других танцев штата Мичоакан — «Лас Игуирис», «Марипосас», «Данса де лос Тумбис», «Палотерос» и «Пескадо Бланко».
Пайштлес — один из немногих доиспанских танцев, сохранившихся без европейского влияния. В основном его исполняют в штатах Халиско и Наярит. Участники покрывают себя мхом, свисающим с кипарисовика туполистного, и держат в руках посохи, на одном конце которых голова оленя. Они аккомпанируют себе маракасами. Танцоры надевают маски, закрывающие лицо, и ленты, свисающие с головы. [4]
Среди других важных танцев — Ла Худеа, который танцуют Корас во время Страстной недели в Наярите, Сонахерос, который танцуют на юге Халиско,[4] и Танец Курпитес[27]
Еще одно место, где носят уникальные танцевальные платья, — штат Мичоакан в Мексике. Их платья сильно отличаются от тех, что носят в Халиско. Платья в Мичоакане очень простые, но элегантные. У них длинная юбка с небольшим количеством лент. Верхняя часть платья состоит из простой блузки с вышивкой на шее, а также пояса и вышитого фартука.[30] В Мичоакане существует множество нарядов в зависимости от повода: повседневные платья и наряды для особых церемоний и случаев. К платью подбирается множество аксессуаров — от прически до украшений. [31] Повседневный женский наряд в Мичоакане состоит из пяти предметов одежды. Этот комплект состоит из нижней юбки, юбки, фартука, шали и, наконец, блузки, которая также называется гуаненго. [31] Все эти предметы сшиты из разных тканей и имеют разные цвета, что делает их уникальными. Как и в платьях из Халиско, в платьях из Мичоакана преобладают яркие цвета, а черный используется редко. Например, в особые дни, такие как Вербное воскресенье, они надевают больше аксессуаров. Это могут быть кушаки, ожерелья из бисера, шляпы из пальмовых листьев, маски, свежие фрукты, зеркала и мишура. [31] Они также надевают разные аксессуары для особых церемоний, которые проводятся в их общинах, что делает их наряды уникальными.
13.04.2026 г.
«Головокружение» в четырех приступах
Мексиканский балет на Dance Open
На сцене Александринского театра впервые в России выступила Национальная танцевальная компания Мексики с «Головокружением» — программой из четырех одноактных балетов. Из Петербурга — Татьяна Кузнецова.
Развернуть на весь экран
В «Головокружении» импульсивную героиню (Ана Паула Монтеро) чуткий кордебалет поддерживает ментально и физически
В «Головокружении» импульсивную героиню (Ана Паула Монтеро) чуткий кордебалет поддерживает ментально и физически
Фото: Пресс-служба фестиваля «Dance Open»
Главная государственная балетная труппа Мексики — Compania Nacional de Danza — существует с 1963 года, специализируется в основном на неоклассике и пребывает в таком отменном состоянии, что могла бы украсить любой фестиваль и в прежние благополучные времена всеобщих контактов.
Сейчас же труппа, составившая программу из балетов двух неизвестных нам мексиканцев и двух титулованных мировых авторов — испанца Начо Дуато и израильтянина Ицика Галили,— и вовсе произвела нежданный фурор молодостью, темпераментом, качеством танца и хореографии.
В том числе и мексиканской — не слишком оригинальной, но интеллигентной. Интеллектуальная аскетичность неоклассики Баланчина явно оставила след в балетной культуре южных соседей США: артисты труппы по-баланчински подтянуты, поворотливы, четки, музыкальны; хореографы украшают лексику синкопированными па и антраша, обтягивая тела танцовщиков латексом, чтобы подчеркнуть ажурную графику их силуэтов.
По эмоциям и формальным задачам балеты молодой Сони Хименес и опытного Эдгара Зендехаса контрастны. В «Головокружении» на музыку Артуро Маркеса героиня (превосходная Ана Паула Монтеро с дивными выученными ногами и точеным телом) пребывает на грани нервного срыва: избегая дамской истерики, хореограф Хименес достигает этого эффекта чередованием напряженной статики сольных адажио с пуантной скороговоркой и внезапными вращениями. Кордебалет из шести пар то умножает метания героини, то умиротворяюще ее поддерживает.
В балете «Уже» («Deja») эмоциям места нет: хореограф Эдгар Зендехас демонстрирует бесстрастную красоту пространственных манипуляций. Краткие виртуозные соло и дуэты словно выстреливают из недр подвижного кордебалета, непредсказуемого в своих перестроениях, то успокоительно-симметричных, то изрезанных нервной асимметрией. Однако при всех различиях в этих балетах можно разглядеть и общие (видимо, национальные) черты: оба хореографа питают явную любовь к верхним многофигурным поддержкам и эффектным барельефным группам, проявляя в их сочинении вдохновенную изобретательность.
Национальную неоклассику мексиканских авторов в программе подстраховывает беспроигрышный хит — балет «Гнава» Начо Дуато, поставленный в золотую пору его балетмейстерского расцвета.
В своем спектакле на музыку полудюжины композиторов знаменитый испанец обращается к культуре Северной Африки. Женщины в черных платьях, мужчины в белых штанах с обнаженными торсами — ни в костюмах, ни в движениях нет и намека на этнографию. Но за пленительной вязью хореографического письма, за дервишским кружением кордебалета, за всплесками мужских прыжков и перекатов, за оазисами нежных дуэтов и обманчивой мягкостью женского танца чудятся древние обычаи воинственных бедуинов и то приятие любви как смерти, которое отличает народы Средиземноморья. Мексиканцам с их культом мертвых эту подоплеку «Гнавы» объяснять не надо: артисты не просто превосходно танцевали хореографию Дуато — они ее чувствовали кожей.
Завершала программу совсем свежая постановка «Хикаризатто» — в Петербурге мексиканцы показали премьеру одноактного балета патриарха современного танца Ицика Галили. Название, сложенное из японских слов «свет» и «присутствие», хореограф придумал в Токио: город поразил его контрастами ночной иллюминации.
Балетоманы со стажем помнят Галили по гастролям в Москве его труппы «Галили данс компани», созданной в Нидерландах: радикализм брутального автора впечатлял даже на фоне тогдашнего разнообразия. Однако в «Хикаризатто» не обнаружилось ничего шокирующего, даже просто плотского: этот балет на пуантах (что для Галили само по себе явление исключительное) словно создан из света. Его драматургия выстроена на дуализме существующего и кажущегося, видимого и невидимого.
С лексикой Ицик Галили не мудрствует, применяя паттерны, найденные и укорененные Уильямом Форсайтом. Тут и сверхшпагатные растяжки на 270 градусов, и позы, смещенные с вертикали до предела устойчивости, и походка с пятки, «свободная от бедра», и резкие классические заноски, и кинжальные пируэты, открученные без подготовки-preparation. Две пары солистов, 16 человек кордебалета; по демократическим традициям каждому даны свои секунды сольной славы.
Но с самого начала, когда от планшета сцены к колосникам взмывают софиты, отбрасывающие круглые конусы света, которые на сцене волшебным образом превращаются в световые квадраты, хореографическая партитура оказывается лишь партнером световой.
За внезапным появлением-исчезновением из тьмы небытия целых групп танцовщиков наблюдать не менее интересно, чем за самим танцем — стремительным, силовым и сложным.
Вбрасывая на сцену пригоршни артистов, Галили избегает фронтальной упорядоченности и унисонности движений: каждая пара занята своим танцевальным единоборством — боком, спиной, вполоборота к рампе. Когда свет позволяет рассмотреть всех разом, хаос видимого мира кажется неуправляемым. Но не устрашающим: деятельное человеческое копошение, в одночасье сметаемое кромешной тьмой, пронизано молодой позитивной энергией, каким бы «хикаризатто» ее ни обзывай.
Вебинар проводит 30 октября 2025 г. в 20:00 (время московское) Ирина Дедюхова.
Зарегистрируйтесь для участия в вебинаре, оплатив участие.
Укажите емейл в комментарии на странице. После оплаты и проверки администратором на этот емейл вам будет выслана ссылка для участия в вебинаре.
Оплатить Яндекс.Деньгами или банковской картой можно в форме ниже:
